В контрольной работе раскрываются два вопроса.
- Когнитивные теории развития личности.
- Конформизм и конформное поведение.
ПЛАН
1. КОГНИТИВНЫЕ ТЕОРИИ РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ
2. КОНФОРМИЗМ И КОНФОРМНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
1. КОГНИТИВНЫЕ ТЕОРИИ РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ
Сознательные или бессознательные идеи и фантазии – это то, что придает смысл и обогащает наш внутренний мир. Соединение идей с импульсами позволяет нам узнать наши инстинктивные влечения и облегчает отсрочку действия. Взаимосвязанные идеи и фантазии – это то, что делает наш аффективный опыт психологически осмысленным и помогает понять наше эмоциональное состояние. Постольку способы мышления тоже меняются по мере развития, когнитивное функционирование личности, включая способность к коммуникации, также говорят нам нечто о прошлом этой личности, ее развитии, о конфликтах и о способах адаптации к ним. Познание когнитивного развития полезно как для психоаналитика, так и для любого другого, интересующегося человеческим разумом.
Понимание эволюции и структуры сознательного и бессознательного процесса мышления полезно в нескольких отношениях. Связи между идеями и чувствами и способность к общению являются настолько важными для психической жизни, что оценка когнитивного развития необходима для адекватного понимания формирования Эго. Например, то, как травматическая ситуация влияет на маленького ребенка, зависит не только от природы бессознательного конфликта, но и от того, как ребенок воспринимает это событие.
Вскоре после землетрясения девочка в возрасте двух лет и десяти месяцев говорила по телефону: “Привет. У нас только что было землетрясение. Я не делала этого. Мама не делала этого. Папа не делал этого. И моя сестра не делала этого. Это, конечно, произошло само!”.
Мы полагаем, что бессознательные конфликты привели ее к чувству ответственности за происшедшее, и поэтому она увещевает других, чтобы восстановить собственную уверенность.
И в детстве, и позже, в зрелости, терапевтическое вмешательство, если оно необходимо, будет более эффективным, если терапевт принимает во внимание нарушения, которые могут быть следствием незрелости когнитивных навыков ребенка. Ранние способы мышления могут сохраняться и оказывать влияние на взрослого в виде воспоминаний о прошлом, фантазии, желании и опыта отношений с объектами. Такая их устойчивость может влиять на восприятие взрослым текущей реальности и реакцию на новую информацию, и, если аналитик отслеживает ранние способы мышления, его техническое вмешательство будет более умелым.
Когнитивность – это пограничный термин, отсылающий нас к любым процессам, посредством которых мы осознаем или приобретаем знания. Он включает в себя ощущение, узнавание, воображение, символизирование, суждения, воспоминания, обучение, размышление и умозаключения. Любой из этих процессов может иметь место вне сознания и влиять главным образом на наши аффективные состояния.
Психоанализ изучает два взаимосвязанных, но сильно отличающихся друг от друга вида мышления – первичный и вторичный процессы.9 Для первичного процесса мышления характерна конкретность, сгущение и смещение, зрительная образность и символичность; это глубоко бессознательный процесс, и является средством выражения внутреннего субъективного мира. Первичный процесс мышления представлен через сознательные и бессознательные фантазии, игру фантазии, дневные мечты и сновидения, магическое мышление, оговорки, шутки, артистическую и творческую активность.
Мышление, руководимое вторичным процессом, может быть сознательным или бессознательным. Оно характеризуется рациональностью, упорядоченностью и логичностью. Оно основывается главным образом на вербальном символизме и, главным образом, осуществляет адаптацию к реальности.
С некоторыми примечательными исключениями – например, Хартманн (1939), Крис (1952), Рапапорт (1951, 1960) – психоаналитические исследования были направлены главным образом на первичный процесс, тогда как академическая психология была сфокусирована главным образом на развитии вторичного процесса мышления. Пиаже различал две разновидности мыслительных процессов, но он счел первичный процесс мышления слишком трудным для изучения и, следовательно, по эмпирическим причинам, сконцентрировался на вторичном процессе, создав осмысленную теорию роста логичности мышления. Поскольку психоаналитики больше интересовались пониманием функционирования первичного процесса, а не его развитием, психоаналитическая теория не имеет осознанной и хорошо разработанной точки зрения на развитие первичного процесса, которая бы согласовывалась с теорией развития вторичного процесса, и многие вопросы остаются открытыми.
Фрейд сформулировал свои главные идеи по этому вопросу в 1895 и 1900 годах, и внес несколько значительных изменений после 1911 года, таких как прикрепление первичного процесса к Ид, и прикрепление вторичного процесса к Эго, когда предложил свою структурную модель . Со времен Фрейда психоаналитические исследования когнитивности были отрывочны и, большей частью, ограничены попытками интегрировать работы Пиаже с психоаналитической теорией, с переменным успехом. Поскольку теория Пиаже и другие теории когнитивности были не слишком связаны с идеями о бессознательных умственных процессах, идеи Фрейда о первичном и вторичном процессах остаются основой психоаналитических рассуждений о когнитивности.
ПЕРВИЧНЫЙ И ВТОРИЧНЫЙ ПРОЦЕССЫ
Одно из самых ранних и самых важных открытий Фрейда состояло в том, что бессознательные процессы и логическое сознательное мышление подчиняются разным правилам. Джонс сказал, что “революционный вклад Фрейда в психологию состоял не столько в том, что он продемонстрировал существование бессознательного и, может быть, даже не в том, что он исследовал его содержание, сколько в его утверждении, что имеются два фундаментально различных вида психических процессов, которые он назвал первичным и вторичным соответственно”.
Фрейд полагал, что первичный процесс – это язык Бессознательного, и что он функционирует в соответствии с принципом удовольствия. Его идеи соответствовали его модели разрядки влечения и теории, что целью психического аппарата является поддержание гомеостаза. Он описывал первичный процесс как облегчение удовлетворения влечения путем искажения и маскировки противоречащих друг другу производных от этого влечения. Тогда энергия влечения может быть разряжена и удовольствие может быть получено, так как, хотя импульсы влечений достигают сознания, они делают это только в замаскированной форме. Фрейд поддерживал идею, что первичный процесс существует с рождения и что с приобретением опыта и развитием вторичный процесс начинает подавлять и превосходить первичный. Из-за позднего появления вторичного процесса “сердцевина нашего бытия, содержащая бессознательные импульсы, остается недостижимой и проявляет непреодолимую силу относительно всех более поздних психических процессов. Фрейд характеризует первичный процесс как иррациональный, импульсивный и примитивный: иррациональный, так как связи между бессознательными идеями конечно не выглядят логическими; импульсивным, так как он имеет импульсивное качество постольку, поскольку он связан с влечением; и примитивным, так как он считал, что первичный процесс является врожденным и не развивается в дальнейшем.
Фрейд объяснял, что в начале, когда ребенок думает о чем-то или желает чего-либо, это просто визуализированно, или, как он считал, “представлено галлюцинаторным образом”, в соответствии с принципом удовольствия. Разочарования ребенка, не получившего ожидаемого удовлетворения, ведут его к формированию концепции реального мира и к поиску способов его изменения. Моторная разрядка не ограничена доминированием принципа удовольствия. С установлением принципа реальности сдерживаемые действия совершается с помощью мышления как “побочного действия” отложенного удовлетворения.
Фрейд подчеркивал, что решающим отличием первичного процесса от вторичным является связь визуальных образов со словами. “Мышление в образах является, таким образом, очень неполной формой становления сознания. Путем соединения визуальных образов с соответствующими словами личность достигает высокой психической организованности, что дает “возможность первичным процессам достигать цели с помощью вторичного процесса”. Он берет клиническое доказательство функционирования первичного процесса, чтобы выявить регрессию к более примитивным состояниям и говорит, что работой анализа является снабжение словесными связями идей первичного процесса. Тогда они становятся доступными для понимания.
Когда Фрейд представил структурную теорию, он обозначил первичный процесс как Ид и вторичный процесс как Эго. В этом контексте он установил принцип реальности и связь бессознательных идей и зрительного восприятия со словами, что ведет к развитию Эго. Он отмечает, что “легко видеть, что Эго является частью Ид, которая была модифицирована под прямым влиянием внешнего мира… Более того, Эго пытается донести влияние внешнего мира до Ид с его стремлениями и попытками подчинить принцип реальности принципу удовольствия, который неограниченно властвует в Ид”.
Теория Фрейда содержит в себе некоторые неясности. Первая из них состоит в том, что теория энергий и их перемещений связывается с теорией процессов мышления. Вторая – это тенденция рассматривать первичный и вторичный процессы как существующие отдельно и легко разделимые, как будто рефлексы психической активности – это не комбинация обоих процессов. Третья – склонность рассматривать первичный процесс как субъективный, хаотичный и патологический, а вторичный процесс – как объективный, упорядоченный и ориентированный на реальность. Следующая неясность состоит в соединении первичного процесса с визуальными и сенсорными впечатлениями и уравнивании вербального символизма с вторичным процессом. Пятая неясность – это идея о том, что первичный процесс является врожденным, но вскоре перекрывается развитием вторичного процесса. Эта идея предполагает, что сам первичный процесс не развивается и, следовательно, любое указание на его присутствие предполагает регрессию к более примитивным психическим состояниям.
Энергетическая теория или когнитивная теория?
По формулировке Фрейда, первичный процесс отсылает нас как к тому, что является ответственным за искажение логического, рационального мышления в поисках удовлетворения, так и к форме мыслительных процессов. Конечно, как первичный, так и вторичный процесс мышления часто вовлекаются во множество способов достижения удовлетворения. Но неразрывно связывать одну форму мышления с удовлетворением влечений – значит смешивать когнитивность с мотивацией. Мы считаем, что для психоаналитического понимания лучше сохранять разделение когнитивности и мотивации; они переплетены как психические системы, но, тем не менее, это отдельные системы.
Более того, если вторичный процесс характеризуется откладыванием удовлетворения или разрядки и логическим, рациональным мышлением, импульсивность ребенка, так же как его очевидно нелогичный способ мышления, отражает воздействие первичного процесса. Такой путь разделения психических процессов на категории не применим на ранних стадиях развития логического мышления. Но вторичный процесс мышления находится в рамках индивидуального прохождения ступеней на пути к зрелости.
Эти два компонента, способ разрядки и сдерживания энергии и способ мышления, являются наследственными, согласно теории первичного и вторичного процессов, что внесло свой вклад в неуверенность Фрейда относительно первичного процесса и природы бессознательного. Должен ли первичный процесс рассматриваться, как обслуживающий внутренний мир, Бессознательное, или его “ведет вторичный процесс”, или возможно и то и другое одновременно?
Арлоу и Бреннер (1964) обсуждают первичный и вторичный процессы в терминах структурной теории. Они считают, что, поскольку Фрейд говорит о них обоих в связи с подвижностью катексиса влечений, аспект мышления может быть опущен, поскольку понятие первичного процесса шире, чем мышление. Мы согласны с Арлоу и Бреннером в том, что удовлетворение влечений может быть рассмотрено отдельно от когнитивности. По нашему мнению, тем не менее, поскольку удовлетворение влечения является всего лишь одним из многих использований, к которым может быть приложена любая комбинация первичного и вторичного процессов, мы можем многое уяснить, если установим связь между функционированием первичного процесса и энергией влечения, и сохраним мышление как аспект теории. Сознательное и бессознательное фантазирование, например, которое сочетает первичный и вторичный процессы, отражает не только проявления влечений и внутренний мир субъективной реальности, но и элементы аффективных проявлений защитной активности, адаптации к внешнему миру, морального суждения и наказания. Пятилетняя девочка может служить примером. Она чувствует себя рассерженной и обманутой из-за того, что печенье, которое ей дал отец, меньше, чем то, которое отец дал ее сестре. Она уверена, что оно меньше, потому что тогда, когда она уже проглотила быстренько свое, у ее сестры все еще остается больше половины печенья. Затем она фантазирует, что ее отец умирает и она единственная, кто приходит на его похороны.
Свойственная возрасту девочки незрелость по всей линии развития логического мышления приводит ее к умозаключению о разнице в размере печенья из-за разницы в скорости его поедания. Это заключение алогично для взрослого, но нормально для ребенка ее возраста. Однако ее вывод, что она была обманута, является психической правдой, так как оно символизирует невыполнение ее эдипова желания полностью обладать отцом. Фантазия этого ребенка отражает первичный процесс, поскольку она использует магическое мышление, символизацию и зрительные образы, и, поскольку это отражает связь между гневом пациентки и ее желанием смерти отца, ее эдипово желание и уменьшение его. Согласно энергетической теории, тем не менее, эта фантазия может быть классифицирована как вовлечение вторичного процесса, так как побуждение было отложено – ее гнев был выражен в мыслях, она не ударила сестру или отца, чтобы разрядить свой гнев. Рассматривая здесь когнитивность и мотивацию как отдельные системы, мы можем заметить, что и первичный и вторичный процессы были скомбинированы в фантазии девочки. Проверка реальности и адаптация происходили одновременно с желаниями Ид, аффективными проявлениями, защитной активностью, указаниями Суперэго и эго-синтезирующей функцией.
Смешивание первичного и вторичного процесса
Хотя первичный процесс, возможно, появился, чтобы регулировать внутренний субъективный мир “психической реальности”, а вторичный процесс – чтобы регулировать “объективную реальность”, они переплетаются в процессе поддержания гармонии между двумя реальностями. Действительно, когнитивные процессы могут рассматриваться, как действующие во всем спектре между первичным и вторичным процессами, занимающими противоположные концы спектра. В основном, умственное функционирование может быть представлено как равновесие между ними, которое отражает функционирование Ид, Эго и Суперэго.
Одна из трудностей в проведении различий между первичным и вторичным процессами – это символизм или символическое мышление. Символическое мышление появляется, если одна вещь используется для того, чтобы обозначать другую, как зрительный образ или мысленное представление символизируют персону или вещь, что Фрейд назвал образным мышлением. Когда слово используется таким образом, оно представлено как в языке, так и в мыслях. Символизм в представлениях, мыслях и языке обнаруживается и в первичном, и во вторичном процессе. Когда символизм используется в выражении психического конфликта, связь между символом и тем, что символизируется, чаще всего не осознается, особенно при функционировании первичного процесса. Способность к символизированию с использованием слов и языка важна для развития Эго и возникает из ориентированного на реальность мышления.
Ференци и Джонс проводят различие между символической эквивалентностью и символической репрезентацией. Символ и то, что он символизирует могут восприниматься как идентичные – таким образом символически устанавливается эквивалентность; или символ может замещать подлинную идею – это символическая репрезентация. Сигал описывает одного пациента, который отказывался играть на скрипке, заявляя, что он не будет публично мастурбировать, тогда как другой будет играть, потому что хотя скрипка может бессознательно представлять для него пенис, он все же знает разницу. Эдкамб считает, что переходы от символической эквивалентности к символическим представлениям важны для развития и опираются на способность воспринимать и понимать как различия, так и сходства. Мы считаем, что неуспешность создания или поддержания этих переходов имеет отношение к патологическим процессам и пока еще недостаточно изучена.
Пиаже также считал способность к символизированию (которую он назвал семиотической функцией) очень важной для развития. Он настаивал на том, что, когда эта способность возникает, у нее две линии развития: личной системы символов, которые заключают в себе идиосинкретический смысл для личности, и другой, связанной с социально сформированной системой символов и основанной на языке. Он предполагал, что символическая функция (направленно и ненаправленно обеспечивающая мышление и адаптацию начиная с детства) имеет некоторое превосходство над языком и логическим мышлением.
Дальнейшие исследования основной теории
Рапапорт, один из нескольких психоаналитиков изучавших мыслительные процессы, сомневался в предпосылке, называющей первичный процесс примитивным, хаотичным и патологическим, а вторичный процесс организованным, логическим и ориентированным на реальность. Он подчеркивал, что организованные, синтезируемые и приемлемые социально аспекты первичного процесса могут доказываться распространенными мифами и анимистическим мышлением. Крис (1952) разделял символические, персонализированные, субъективные и образные компоненты функционирования вторичного процесса особенно в творчестве. Арлоу (1969) писал, что познание реальности рассматривается прежде всего как область одного только вторичного процесса, однако оно зависит от взаимодействия восприятия с бессознательной фантазией, что бессознательное мышление воздействует на сознательное произвольное мышление, и что сама бессознательная фантазия конструируется в соответствии с логической схемой.
Рапапорт и Арлоу согласны, что все виды мышления включают в себя как первичный, так и вторичный процесс, и оптимальное функционирование умственных процессов опирается на равновесие между ними обоими. Ясно, как подчеркивали Арлоу и Бреннер , что функционирование первичного процесса не обязательно патологично или плохо адаптивно, и, действительно, Ной утверждал, что отсутствие каких-либо проявлений первичного процесса может обозначать психическую патологию.
Установление эквивалентности между первичным процессом и зрительно воспринимаемыми и сенсорными впечатлениями, и между вторичным процессом и вербальным символизмом также проблематично. Это предположение, идущее от фрейдовской идеи о том, что сны обрисовывают и первичные и вторичный процессы, смешивает ее проявления с самой психической организацией и функцией. Когда язык развивается, он быстро становится средством выражения вторичного процесса и рационального логического мышления, и это составляет главное, наиболее важное средство рефлексии организации, так же как и общения. Однако можно также обнаружить высокую степень структурированности, организованности и логики, например, в визуальных формах искусства, танце и музыке, хотя ни одно из этих качеств не основывается на вербальном символизме. Более того, человеческое взаимодействие в течение всей жизни опосредуются невербальными, символическими способами общения, а вербальный символизм является обычным способом проявления функционирования первичного процесса, что видно в иносказаниях, шутках и вербальной сжатости.
Идея, что первичный процесс примитивен, также является предметом полемики. И Фрейд, и Пиаже понимали, что младенческое мышление имеет иные формы, чем в течении дальнейшей жизни, и оба считали, что с появлением речи появляются другие формы мышления, которые заменяют более ранние. Но Пиаже считал, что представления, символизация и активность фантазии только начинаются с появлением речи, в то время, как Фрейд полагал, что символизация и фантазирование появляются или вскоре после рождения, или во время рождения, как функция первичного процесса. Он считал, таким образом, что психические функции первичного процесса примитивны и говорил, что они “не изменяются с течением времени; они вообще не имеют отношения ко времени”. Это приводит Ноя к заключению, что, с точки зрения Фрейда, “первичный процесс должен рассматриваться как нечто, вытекающее из ниоткуда и развивающееся в никуда, странная группа функций, для которых не может быть найдено ничего похожего среди других биологических функций”.
Долговременные исследования детей подробно продемонстрировали, что поведенческий и мыслительный феномен, несмотря на его первоначальную фазу, подвижен и меняется с течением времени. Как мы уже упоминали, ранние формы логического мышления, хотя и могут казаться иррациональными взрослому, являются, тем не менее, ранними формами вторичного процесса мышления, которые должны развиваться с течением времени. То же самое относится и к первичному процессу. Хотя основные процессы (сгущение, магическое мышление и так далее) могут оставаться неизменными, формы их проявления (в сновидениях, в ритуалах, формах искусства и фантазиях) с течением времени отражают развитие в основной когнитивной системе так же, как это развитие отражают изменения в логических процессах. Иными словами, первичный и вторичный процессы могут рассматриваться как увеличительные стекла, через которые мы можем увидеть развитие основных когнитивных систем. Кажется, что Пиаже рассуждал сходным образом, обсуждая пути, по которым он пришел к умозаключению, что детские сновидения, также как и детское логическое мышление в разных возрастах отражает их уровень когнитивного развития. Фаст расширила концепцию Пиаже, пытаясь пересмотреть представления о мышлении в рамках первичного процесса. Она полагает, что статичные, примитивные, неразвивающиеся аспекты – это те, которые были исключены из когнитивных преобразований вследствие потребности в защите. Принимая это во внимание, Ной утверждает, что и когнитивное развитие в целом, и его отдельные функции, нуждаются в том, чтобы и первичный и вторичный процессы достигли оптимальных уровней развития.
Это ставит под сомнение то, что первичный процесс не зависит от времени. Но это не так. Тем не менее, неразрешенные конфликты, либидные желания, содержание связанных с ними фантазий, мучительные или живые воспоминания о травматичных или необычайно счастливых событиях зависят от времени. Они утверждаются в подсознании вневременным образом. Однако, они могут приобретать иной или дополнительный смысл с течением времени, и различно распределяться в ходе развития. На различных стадиях развития ранние желания преобразуются в соответствии с конфликтами, а также различными когнитивными возможностями более поздних фаз развития.
Современные исследователи развития полагают, что то, что Фрейд описывал как функционирование первичного процесса, не является врожденным. Когнитивные способности, нуждающиеся в визуальном воображении и фантазировании, не появляются раньше двенадцати месяцев от роду. Хотя эта область мало исследована, мы считаем, что процессы сгущения, смещения и им подобные не появляются до этого возраста. Это свидетельствует, что первичный и вторичный процессы уходят корнями в младенчество. Рапапорт выдвинул предположение, что и первичный и вторичный процесс исходят из недифференцированных матриц, и каждый из них имеет отдельные внутренние факторы созревания. Хотя Холт предполагает, что эти общие матрицы представляют собой сенсомоторный образ действий в младенчестве, последние исследования открывают новые способы раннего восприятия и возвращают нас к вопросу о том, что приводит к формированию репрезентативной и символической системы, что будет обсуждаться в следующей главе.
2. КОНФОРМИЗМ И КОНФОРМНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
Конформизм (от позднелат. conformis — подобный, сообразный), морально-политический термин, обозначающий приспособленчество, пассивное принятие существующего порядка вещей, господствующих мнений и т. д. Конформизм означает отсутствие собственной позиции, беспринципное и некритическое следование любому образцу, обладающему наибольшей силой давления (мнение большинства, признанный авторитет, традиция и т. п.). В современном буржуазном обществе Конформизм по отношению к существующему социальному строю и господствующим ценностям насаждается системой воспитания и идеологического воздействия; он является типичной чертой деятельности бюрократических организаций.
От конформизма следует отличать конформность (конформные реакции), изучаемую социальной психологией. Усвоение определённых групповых норм, привычек и ценностей — необходимый аспект социализации личности и предпосылка нормального функционирования любой социальной системы. Но социально-психологические механизмы такого усвоения и степень автономии личности по отношению к группе бывают различными. Социологов и психологов издавна интересовали такие вопросы, как подражание, социальное внушение, «психическое заражение» и т. п. С 50-х гг. 20 в. предметом интенсивных экспериментальных психологических исследований стали способы отбора и усвоения индивидом социальной информации и мера его отношения к групповому давлению. Выяснилось, что они зависят от целой совокупности факторов — личностных (степень внушаемости индивида, устойчивость его самооценок, уровень самоуважения, тревожность, интеллект, потребность в одобрении окружающих и т. д.; у детей конформные реакции выше, чем у взрослых, а у женщин — выше, чем у мужчин), групповых (положение индивида в группе, её значимость для него, степень сплочённости и структура группы), ситуационных (содержание задачи и заинтересованность в ней испытуемого, его компетентность, принимается ли решение публично, в узком кругу или наедине и т. п.) и общекультурных (насколько вообще в данном обществе ценится личная самостоятельность, независимость суждений и т. д.). Поэтому, хотя высокая конформность ассоциируется с определённым типом личности, её нельзя считать самостоятельной личностной чертой; её соотношение с другими социально-психологическими явлениями, такими, как внушаемость, ригидность (жёсткость) установок, стереотипность мышления, авторитарный синдром и др., требует дальнейших исследований.
В экспериментах американских психологов, проведенных в 50-е годы испытуемые должны были сравнить линии разной длины, расположенные вертикально. Размер группы составил 7-9 человек, из них только один был настоящим испытуемым, а все остальные являлись подставными лицами, с которыми экспериментатор договорился давать нужный ему ответ.
“Наивный” испытуемый не подозревал, что другие участники группы являются подставными лицами и договорились с экспериментатором давать ложный ответ. В эксперименте было три серии. В первом опыте испытуемый отвечал экспериментатору один на один. В этом случае все испытуемые решали задачу верно.
Поскольку смысл эксперимента заключался в выяснении давления группы на мнение индивидов, во второй части использовался метод, названный методом “подставной группы”. В этой серии один отрезок, равный другому, подставной группой назывался более коротким или более длинным отрезком.
Последним отвечал на вопрос “наивный” испытуемый и выяснялось, насколько он подвержен мнению группы. Из 123 опрошенных в эксперименте более одной трети (37%) дали ошибочные ответы, продемонстрировав этим конформное поведение. Когда после эксперимента их спрашивали, что они чувствовали во время его проведения, испытуемые признавали, что мнение группы давит очень сильно, что противостоять мнению группы очень тяжело, кажется, что ошибаешься именно ты.
В дальнейших исследованиях было выявлено, что тенденция к конформизму связана с менее низким интеллектом, более низким уровнем развития самосознания. Однако определено, что чем более значима для индивидуума ситуация, тем меньше он склонен к проявлению конформизма.
В дальнейших экспериментах выяснилось, что если хотя бы один человек в группе поддерживает не конформное поведение, то уровень проявления конформизма снижается до 6%.
Конформное поведение играет двойную, как положительную, так и отрицательную, роль в социализации личности: с одной стороны, конформное поведение способствует исправлению ошибочного мнения или поведения, если более правильным оказывается мнение большинства, при этом являясь защитой психики индивидуума. С другой стороны, конформное поведение мешает утверждению собственного независимого поведения или мнения.
Скорее всего, для индивидуума желательно проявление “разумной” доли конформизма, что определяется, в первую очередь, реальной самооценкой и достаточным уровнем уверенности в себе.
Явление конформизма связано с группой. С тем, как может группа влиять на отдельного человека. Если человек согласен с мнением большинства, с мнением или убеждением группы – он получает поддержку и одобрение. Наоборот – если он идет против течения, то встречает недовольство, отвержение, ненависть. Таких людей называют нонконформистами. По большей части они лидеры, генераторы идей, новаторы. Если человек является лидером в коллективе – то ему будет позволено небольшое отклонение от общего поведения. Нонконформист предлагает новые идеи, идет нехоженой тропой. Подобный образ мыслей не приносит популярности. Сначала его не воспринимают, или считают идиотом, но через некоторое время люди принимают новые решения и спокойно пользуются всеми благами цивилизации. Так устроен мир: Сначала ненависть, насмешки, негодование, потом любопытство, а следом - бурный восторг и почитание. Нонконформист сталкивается с непониманием и отвержением со стороны общества. Конформистов большинство и скорей всего, человек просто боится менять жизнь, стремиться к новому, забывать старое. «Иногда несгибаемая позиция - результат паралича» (Станислав Ежи Лец).
Явление конформизма исследовалось многими учеными. Были проведены эксперименты по выявлению группового давления. Например, эксперименты про отрезки, когда человек под влиянием группы давал заведомо ложный ответ. Вспомним «третью волну» - сила в единстве. Группа дает своим членам защиту и одобрение. В группе человек получает поддержку, но как только он отклоняется от нормы поведением или высказываниями – так сразу попадает в опалу и может быть исключен из группы. Конформное поведение играет двойную, как положительную, так и отрицательную, роль в социализации личности: с одной стороны, конформное поведение способствует исправлению ошибочного мнения или поведения, если более правильным оказывается мнение большинства. С другой стороны, конформное поведение мешает утверждению собственного независимого поведения или мнения. Но с другой стороны человек не может быть только конформистом или нонконформистом. Это зависит от ситуации и решаемого вопроса. Хотя встречаются и упертые, которые придерживаются своего мнения всю жизнь, а также товарищи, готовые свою правду отстаивать кулаками. Также человек не склонен к конформизму если проблема касается его, затрагивает важные аспекты, особо значимые моменты. Тогда человек будет отстаивать свои позиции.
Управление подразумевает работу в группе и с группой. Члены группы отличаются друг от друга личностными, физическими и умственными способностями. У каждого свои интересы, возможности и таланты. При решении любого вопроса возникают варианты решения. Каждый волен согласиться или не согласиться с принимаемым решением. Но кто-то примет самостоятельное решение, а кто-то проголосует, как и большинство. «Как все» – основное оправдание, как писал Лев Толстой. В тоже время при обсуждении иного вопроса, человек голосовавший «как все» предложит иной вариант. Основы конформизма закладываются в детстве. Такие «истины» как: «не высовывайся, живи как все». Общество навязывает нормы и установки. Я считаю, что должен быть выбор и решение человека – это его решение. Если правильно воздействовать на человека, – то даже навязанные решения он будет считать за свои. Иногда хватает небольшого намека, маленькой детали – и человек принимает навязанное решение. Конформисты помогают принимать коллективные решения, но они никогда не станут лидерами, генераторами идей, чемпионами.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Современная социальная психология на Западе (теоретические направления), М., 1978.
2. Флоренская Т.А. Проблемы психологии гармонической личности // Некоторые актуальные психолого-педагогические проблемы воспитания и воспитывающего обучения. - М., 1976г.
3. Принципы отбора детей во вспомогательные школы /Под ред. Г. М. Дульневэ, А. Р. Лурия. М., 1973.
4. Философские вопросы физиологии высшей нервной деятельности и психологии. М., 1963.
© Saton
Loading ...
